Варварские тексты: Лавров Сергей Борисович. Геополитик-практик Альберт Хаусхофер

Реклама: https://uvao.ru/trading/16815-tury-v-egipet-prichiny-populyarnosti.html

23 апреля 1945 г., до конца войны осталось всего две недели... В тюрьме Моабит уже слышалась канонада — советские войска были у Берлина. Моабит — это район в центре, и любому хоть немного знающему город, смотревшему на запад через Бранденбургские ворота, легко представить себе место действия — это рядом и немного правее. Из тюрьмы неожиданно выпустили шестнадцать узников на Лертер-штрассе (она проходит рядом с бывшей берлинской стеной, параллельно ей). Выпустили, сказав, что они свободны, но тут же эсэсовцы прикончили их выстрелами в спину. Выжил лишь один — коммунист Косней, притворившийся мертвым. С его помощью через несколько дней нашли тело Альбрехта Хаусхофера, в руке у него были пять смятых листков — «Моабитские сонеты».

Если исходить из нашего еще совсем недавнего уровня знаний, то все это почти невероятно и необъяснимо. Как такое могло случиться с сыном гитлеровского генерала, творца фашистской геополитики, друга и воспитателя второго человека в нацистской партии — Гесса, и чуть ли не учителя самого Гитлера?

Запад создал эту легенду, этот фальшивый имидж. Еще в 1939 г. «Дейли экспресс» писала о Хаусхофере, как о «человеке, который стоит за определением военных целей Гитлера»; глупостей в этой и подобных статьях было довольно много, например: «Гитлер слушается его. Он в любую минуту может вести телефонные разговоры с Риббентропом» и т. д. и т. п. Уже в 1996 г. вышла книга некоего Бруно Хиплера, которая называлась «Учитель Гитлера», а известный биограф Гитлера Иоахим К. Фест писал о генерале, что тот «развил геополитику в философию империалистической экспансии».

Как уже отмечалось, легенды об отце Альбрехта — генерале и профессоре Карле Хаусхофере далеки от реальности: генералом он стал после первой мировой войны, в ту пору, когда будущий фюрер был ефрейтором. Генерал был «всего-навсего» учителем Гесса и жестоко поплатился за это отсидкой в концлагере Дахау после известного полета Гесса в Великобританию. Не было никакого Института геополитики с тысячей сотрудников в Мюнхене, был лишь кабинет профессора в университете. Генерал не был ни членом нацистской партии, ни членом СС, а после полета Гесса вообще потерял все посты. Более того, его имя было изъято из обращения — Мартин Борман, ставший после Геcса вторым человеком в партии, предупреждал Геббельса: никаких упоминаний Хаусхофера, «но и никакой открытой дискредитации», сор не хотели выносить из избы...

Легенд об Альбрехте не было, но очевидно контрастное отличие послужного списка от реальной жизни.

Он был нужен, крайне нужен Гессу; отмечалось, что он был одним из лучших его разъездных агентов. Но их никогда не связывали, да и не могли связывать, — учитывая разницу происхождения, образования, интеллекта, — искренние отношения. Ильза Гесс — жена «летчика» — в конце войны писала Гиммлеру, что в действительности Гесс никогда не любил Альбрехта, а сама она никогда не доверяла Хаусхоферу и всегда испытывала к нему неприязнь. Еще резче отзывался о Хаусхоферах Геббельс — в своем дневнике он писал о них, как о «духах зла».

Информация к размышлению

Один из биографов Альбрехта называл его «авантюристом в государстве СС». Тайная жизнь его шла параллельно и была куда важнее для него, а явная — лишь прикрытием тайной.

Один из известных гитлероведов Джон Толанд писал без тени сомнений, что «молодой Хаусхофер в течение ряда лет входил в тайную антигитлеровскую группу», называл его не иначе, как «немец-патриот». Высказывались предположения, что он был связан с секретными службами Запада, в частности Великобритании, что все тайные «выходы» его (Португалия, Швеция) делались на самом деле от лица «круга фон Хасселя», то есть оппозиции. Более того, хорошо информированный человек, имевший много бесед с Гессом, предполагал, что Хаусхоферы играли... русскую игру.

Все внешнее благополучие Альбрехта закончилось в один день — 10 мая 1941 г. — день знаменательного полета Гесса в Шотландию: в кармане у партийного лидера рейха были две визитки — отца и сына Хаусхоферов. Альбрехт не знал о полете и первой реакцией его было: «И с такими дураками мы делаем политику!»

Уже 12 мая 1941 г. Альбрехт был вызван в Берхтесгаден к Гитлеру. Полет Гесса стоил Альбрехту трех месяцев в гестапо и изгнания из министерства иностранных дел. Он должен был написать подробнейший отчет лично фюреру о всех своих (и Гесса) западных связях. Почему же его не наказали более сурово? Власти объявляли Гесса сумасшедшим, поэтому репрессии его советникам должны быть умеренными, иначе версия сумасшествия покажется надуманной.

Интересную оценку всей предыдущей дипломатической и тайной работы младшего Хаусхофера дал Ойген Бэрд — бывший американский комендант тюрьмы Шпандау, в которой сидел Гесс до своей загадочной смерти в 1987 г.1: «Альбрехт — сын профессора, — ненавидел нацистскую партию и все, что она делала; для него все эти переговоры были танцем смерти, даже когда он работал в министерстве иностранных дел для Гесса и одновременно предпринимал такие тайные шаги, как контакты с англичанами».

Практик геополитик

Что осталось ему в эти годы изгнания из деятельной жизни? Работа в университете, размышления над книгой. Именно в военные годы, в Берлине, под бомбами, лишенный связи даже с Мюнхеном («все блокировано» — телефонная, телеграфная связь, так пишет он отцу в ноябре 1943 г.), создавал он свой главный труд. Книга эта вышла уже после его смерти, после войны — «Всеобщая политическая география и геополитика» (1951).

Альбрехт читает лекции по геополитике во Фридрих-Вильгельм-университете. Мне довелось хорошо знать его ассистентку по университету, позже профессора Дору Фишер. Она вспоминала, как тогдашние студенты, многие отпускники с фронта, — всегда переполненный зал — слушали молодого профессора. И вот что интересно: среди его слушателей был Гарро Шульце-Бойзен — офицер люфтваффе, известный лидер коммунистической группы Сопротивления. В личных разговорах она намекала, что Альбрехт прекрасно знал, кем был этот слушатель... Вполне возможно, Хаусхофер — не теоретик, а практик геополитики — видел, что страна обречена с этим режимом, искал каких-то новых связей.

И когда — даже еще до полета Гесса — он искал контакты с Западом, то занимался этим скорее от лица «круга фон Хасселя» — одной из главных фигур оппозиции в доме другого оппозиционера, Й. Попитца, встречался с ним и до полета, и после2. Там же он встретил и весть о покушении Штауфенбурга на Гитлера 20 июля 1944 г. Через день Попитц был арестован, а Альбрехту удалось бежать из Берлина и скрываться в крестьянском доме около Гармиш-Партенкирхена в Баварии. В декабре 1944 г. он был арестован гестапо, переправлен сначала в Мюнхен, а потом в Берлин.

Что же осталось от короткой жизни (1903—1945) ученого, разведчика, геополитика? Остались воспоминания его учеников и друзей, его стихи и сонеты, документы трагической судьбы — одной из миллионов жертв режима. Осталась и во многом примечательная книга — именно здесь, по свидетельству его брата Хейнца, отражены глубокие знания истории и его собственный политический опыт. Книга была продумана вместе с отцом, который отмечал, что она вполне могла бы быть написана и в странах антигитлеровской коалиции (Дора Фишер, выступление по радио). Это было во многом уточнение (и весьма существенное) предыдущих немецких работ по геополитике. Во-первых, Альбрехт выступал против примитивизации воздействия географических условий на политическую жизнь. Во-вторых, воздействие людей на политическое устройство пространственной среды определялось как целенаправленное изменение естественных условий техническим и экономическим развитием.

Альбрехт Xaycxoфep уточнял и соотношение политической географии и геополитики — вопрос, никоим образом не решенный даже в 90-х годах, и тем более полвека назад. По его мнению, политическая география занимается преимущественно инвентаризацией различных факторов, геополитика занята динамикой процесса .

Еще перед войной он резко критиковал многие геополитические теории, в частности, рассмотрение государства как организма, а примитивный географический детерминизм объявлял абсолютно недопустимым. Он во многом опередил свое время, и мне кажется очень показательным, что эту книгу читал и одобрил его отец. Не было, видимо, каких-то крупных расхождений между ними, была лишь разница в возрасте, а значит и в осторожности. Арест сына генерал встретил в тюрьме, где и отметил свое 75-летие. А пережил он сына менее чем на год — в марте 1946 г. он вместе со своей женой Мартой покончил жизнь самоубийством в Альпах. Он сам судил себя и судил сурово, да и жить ему после смерти сына не хотелось.

 

1. Интересный материал на эту тему в изложении того же О. Бэрда дает статья «Гесса убили, но не русские» («Литературная газета», 26 декабря 1994 г.).

2. В ряде советских работ Попитц характеризуется как реакционный деятель Сопротивления. Может быть, это и так, но у А. Хаусхофера вряд ли был большой выбор...

Реклама:

Вверх.

На главную страницу.